✐
Из снежного ветреного сумрака нас вынесло сначала в долгое белое, похожее на тотальное небытие, на чистое пространство возможностей, небесная маршрутка гудела, нагнетая, и вдруг мы прорвались в очевидное, но неожиданное синее, солнечное -- и оно было долго, столько, что удалось поверить в его настоящесть, в то, что после посадки оно по-летнему продолжится, но спустя два часа
синевы мы снова вернулись в белое, а из белого -- в коричнево-зеленое с белыми пятнышками снега, в типичную ростовскую февральскую морось, оттепель и грязь, к мутным глиняным лужам, напоминающим своим видом школьный "кофе" в тусклых стаканах на большой перемене, к маршруткам, где сонные люди обводят стержнем от шариковой ручки объявления в газетах, а там написано: "Продаю тумбочку, мандолину, ацетиленовый генератор, трансформатор 220v, шкаф для посуды, две софы, швейную машинку Зингер" - и это все сразу, в одном объявлении, но они обводят не это, они обводят, зажав стержень в крепких рабочих пальцах с ногтями, окаймленными черным, "вязальную машину "Северянка", мало экспл.", они задерживают взгляд на "красивой женщине средних лет", которая "познакомится с приятным мужчиной до 60", обеспеченной жильем, но не обеспеченной любовью, но ее они не обводят, просто смотрят, они поправляют очки с мутноватыми стеклами и флисовые беззащитные шапочки, и они едут дальше, а тебя выбрасывает в центре города, и ты держишь курс на еду, затем под дождем до вокзала, едешь в электричке, и там проваливаешься наконец в бессонный сон и пропускаешь море, но тебе рассказывают, что там сначала тоже было тотально белое, и изогнутые, черные стволы деревьев, как в каком-то хорроре, а потом все-таки море, но ты все равно его не видел, а вскоре после моря уснули все и абсолютно случайно проснулись на нужной остановке, сами не поняли как, подхватились толпой, вынеслись в новую морось, новую грязь, наелись, напились вина, отогрелись, и вот уже строятся планы на вечер, а планы -- бог их знает, что это за планы, главное одеться ветронепроницаемо, выпить еще немного вина - и в путь, в грязь, в морось, в кофейные оттепельные лужи -- гулять, прятаться от дождя, снова пить вино, видеть друзей -- быть (а потом, все-таки, наконец-то -- спать, спать, спать, впервые за вторые сутки).
синевы мы снова вернулись в белое, а из белого -- в коричнево-зеленое с белыми пятнышками снега, в типичную ростовскую февральскую морось, оттепель и грязь, к мутным глиняным лужам, напоминающим своим видом школьный "кофе" в тусклых стаканах на большой перемене, к маршруткам, где сонные люди обводят стержнем от шариковой ручки объявления в газетах, а там написано: "Продаю тумбочку, мандолину, ацетиленовый генератор, трансформатор 220v, шкаф для посуды, две софы, швейную машинку Зингер" - и это все сразу, в одном объявлении, но они обводят не это, они обводят, зажав стержень в крепких рабочих пальцах с ногтями, окаймленными черным, "вязальную машину "Северянка", мало экспл.", они задерживают взгляд на "красивой женщине средних лет", которая "познакомится с приятным мужчиной до 60", обеспеченной жильем, но не обеспеченной любовью, но ее они не обводят, просто смотрят, они поправляют очки с мутноватыми стеклами и флисовые беззащитные шапочки, и они едут дальше, а тебя выбрасывает в центре города, и ты держишь курс на еду, затем под дождем до вокзала, едешь в электричке, и там проваливаешься наконец в бессонный сон и пропускаешь море, но тебе рассказывают, что там сначала тоже было тотально белое, и изогнутые, черные стволы деревьев, как в каком-то хорроре, а потом все-таки море, но ты все равно его не видел, а вскоре после моря уснули все и абсолютно случайно проснулись на нужной остановке, сами не поняли как, подхватились толпой, вынеслись в новую морось, новую грязь, наелись, напились вина, отогрелись, и вот уже строятся планы на вечер, а планы -- бог их знает, что это за планы, главное одеться ветронепроницаемо, выпить еще немного вина - и в путь, в грязь, в морось, в кофейные оттепельные лужи -- гулять, прятаться от дождя, снова пить вино, видеть друзей -- быть (а потом, все-таки, наконец-то -- спать, спать, спать, впервые за вторые сутки).
Комментарии
Отправить комментарий