Второе января

На нашей кухне, двое суток заставленной тарелками, с постепенно исчезающим в наших желудках новогодним угощением, заваленной подушками у батареи, на которых мы по-царски разлеглись, смотря фильмы, с горой фантиков и шкурок от мандаринов вокруг - на нашей кухне сегодня не осталось и следа от двухдневного новогоднего разгула. Мы все помыли, все протерли и расставили, и даже выпили с утра по большому стакану зеленого сока. Это у нас, значит, детокс, потому что в прошедшие двое суток мы себя не щадили и безжалостно пригвождали к полу свои изможденные тела с помощью самостоятельно испеченных печенек (с шоколадными каплями!), ведра салата (не оливье), икры, мандаринов, конфет и запеченной в духовке картошки.
Только что, по возвращению из магазина (долго наш детокс не продлился) меня настигло самое тяжелое испытание в моей жизни. Вместе с нами в лифте ехал курьер, одну руку которого оттягивал пакет с двумя коробками роллов, а вторую - красная пицца-сумка. Подозреваю, с умопомрачительной пиццей внутри. Считаю, что так нельзя поступать с живыми людьми. 
Тот факт, что второянварский пост посвящен еде, не удивителен. Только что я окунула свой наушник в банку с вялеными томатами, то есть прям в ароматное масло. Пара капель капнули на стол и заискрились под лампой - так красиво, что я не вытирала их минут десять. Еда повсюду. Все завязано на еде. 
Впрочем, можно поговорить еще и о сне. Мы ложимся в семь-полвосьмого утра уже второй день и просыпаемся в пять вечера. И сразу начинаем есть. У нас тут стабильность, мечта, к слову, многих людей.
Или вот, скажем, погода. Тут стабильности никакой. На Новый год, все, понятное дело заказывали чтобы снегопад, чтобы снег искрился под фонарями и красиво отражал салют, мороз чтобы внушал определенную надежду - пожалуйста, был снег, был мороз. Первого проснулись - идет дождь и все тает. Сейчас вышла на балкон - все по-прежнему тает, но уже метель. 
Смотрим фильмы, много пишем - каждый с помощью своего инструмента. Много читаю. Много смотрю разного. Много мыслей. 
Все здорово.